Захват американскими военными Николаса Мадуро спровоцировал редкий для Венесуэлы момент неопределенности. Ситуация оставляет после себя неопределенность относительно того, кто управляет этой богатой нефтью страной, пишет Reuters.com.
В субботу Трамп заявил, что вице-президент Делси Родригес, входящая в влиятельную клику во главе правительства страны, приняла присягу после ареста Мадуро и что она разговаривала с госсекретарем США Марко Рубио, пишет издание. Это вызвало предположения о том, что она возьмет бразды правления в свои руки.
Согласно конституции Венесуэлы, Родригес становится исполняющей обязанности президента в отсутствие Мадуро, и Верховный суд страны поздно вечером в субботу обязал ее занять эту должность.
Однако вскоре после заявлений Трампа Родригес появилась на государственном телевидении в окружении своего брата, главы национального собрания Хорхе Родригеса, министра внутренних дел Диосдадо Кабельо и министра обороны Владимира Падрино Лопеса и заявила, что Мадуро остается единственным президентом Венесуэлы. Совместное выступление показало, что группа, разделявшая власть с Мадуро, пока остается единой.
В субботу Трамп публично исключил возможность сотрудничества с лидером оппозиции и лауреатом Нобелевской премии Марией Кориной Мачадо, которую многие считают наиболее серьезным противником Мадуро, заявив, что у нее нет поддержки внутри страны.
После того как Мачадо запретили баллотироваться на выборах в Венесуэле в 2024 году, международные наблюдатели заявляют, что ее временный кандидат одержал убедительную победу, несмотря на заявления правительства Мадуро о победе.
Режим держится на балансе между военными, спецслужбами и гражданской верхушкой
Более десяти лет реальная власть в Венесуэле сосредоточена в руках узкого круга высокопоставленных чиновников. Однако аналитики и официальные лица утверждают, что система зависит от разветвленной сети лоялистов и силовых структур, подпитываемой коррупцией и слежкой.
Внутри ближайшего окружения царит баланс между гражданским населением и военными. Каждый член имеет свои интересы и сети покровительства. В настоящее время Родригес и ее брат представляют гражданскую сторону. Падрино и Кабельо представляют военную сторону.
Согласно интервью с действующими и бывшими американскими чиновниками, венесуэльскими и американскими военными аналитиками, а также консультантами по вопросам безопасности венесуэльской оппозиции, такая структура власти делает демонтаж нынешнего правительства Венесуэлы более сложным, чем смещение Мадуро. «Можно устранить сколько угодно элементов венесуэльского правительства, но для достижения реальных результатов потребуются усилия множества деятелей на разных уровнях», — заявил изданию бывший американский чиновник, участвовавший в уголовных расследованиях в Венесуэле.
Вокруг Кабельо, оказывающего влияние на военные и гражданские контрразведывательные службы страны, ведущие широкомасштабный внутренний шпионаж, царит большая неопределенность.
«Сейчас все внимание сосредоточено на Диосдадо Кабельо, — заявил венесуэльский военный стратег Хосе Гарсия. — Потому что он является самым идеологически настроенным, жестоким и непредсказуемым элементом венесуэльского режима».
ООН установила, что как гражданское агентство SEBIN, так и военная разведка DGCIM совершили преступления против человечности в рамках государственного плана по подавлению инакомыслия. Одиннадцать бывших заключенных, в том числе некоторые из тех, кто когда-то сами работали в службах безопасности, в интервью агентству Reuters перед арестом Мадуро рассказали об электрошоке, имитации утопления и сексуальном насилии в секретных тюрьмах DGCIM.
«Они хотят, чтобы вы чувствовали себя тараканом в клетке со слонами, будто они больше вас», — сказал бывший агент DGCIM, арестованный и обвиненный в государственной измене в 2020 году после контактов с военными диссидентами.
В последние недели, когда Соединенные Штаты наращивали свою крупнейшую за последние десятилетия военную мощь в Латинской Америке, Кабельо выступал в прямом эфире, отдавая приказ DGCIM «идите и поймайте террористов» и предупреждая: «Всех, кто отступит, мы узнаем».
В субботу он повторил эту риторику в эфире государственного телевидения, одетый в бронежилет и каску и окруженный хорошо вооруженной охраной. Кабельо также был тесно связан с проправительственными ополчениями, в частности с группами вооруженных гражданских лиц, передвигающихся на мотоциклах и известных как «колективос».
Общие лица контролируют ключевые секторы
Кабельо, бывший военный офицер и влиятельный игрок в социалистической партии, имеет влияние на значительную часть вооруженных сил, несмотря на то, что формально венесуэльскими вооруженными силами уже более десяти лет руководит министр обороны Падрино.
В Венесуэле насчитывается до 2000 генералов и адмиралов, что более чем вдвое превышает их число в США. Высокопоставленные и отставные офицеры контролируют распределение продовольствия, сырье и государственную нефтяную компанию PDVSA, а десятки генералов входят в советы директоров частных фирм.
Помимо контрактов, военные чиновники получают прибыль от незаконной торговли, утверждают перебежчики, а также нынешние и бывшие американские следователи.
Документы, предоставленные оппозиционным консультантом по вопросам безопасности американским военным и попавшие в распоряжение Reuters, свидетельствуют о том, что командиры, близкие к Кабельо и Падрино, назначены в ключевые бригады вдоль границ Венесуэлы и в промышленных центрах.
Эти бригады, будучи тактически важными, также находятся на основных маршрутах контрабанды.
«Для полного свержения этого режима необходимо уволить от 20 до 50 офицеров в венесуэльской армии, а возможно, и больше», — заявил адвокат, представлявший интересы высокопоставленного венесуэльского лидера.
Некоторые, возможно, подумывают о том, чтобы покинуть страну. Адвокат сказал, что после захвата Мадуро с ним связались около десятка бывших чиновников и действующих генералов, надеясь заключить сделку с США, предложив разведывательную информацию в обмен на безопасный проезд и юридический иммунитет.
Однако, по словам адвоката, приближенные к Кабельо источники заявили, что в данный момент он не заинтересован в заключении сделки.
