В Беларуси единственный способ проверить оригинальность камня в ювелирном украшении — обратиться к экспертам-геммологам, рассказали в Государственном комитете судебных экспертиз.
Согласно самой простой и распространенной классификации, ювелирные камни делятся на драгоценные, полудрагоценные и поделочные. Последние могут быть как природными, так и искусственными.
По словам геммолога Евгения Пляхимовича, который проверяет на подлинность камни в ювелирных украшениях, синтетические почти не отличаются от натуральных, так что отличить их бывает очень тяжело.
«Некоторые природные камни облагораживают, чтобы подороже их продать. Например, цветные — подкрашивают, а бриллианты, которые часто имеют трещины, делают цельными. Синтетические же камни практически ничем не отличаются от природных аналогов. Разница лишь в том, что натуральный камень формировался десятки, а то и сотни тысяч лет, а „синтетика“ выращена за пару недель в специальных установках, в которых процесс ускоряют, создав условия, похожие на природные. Такие кристаллы могут быть сложны в диагностике, некоторые тяжело отличить от оригинала. Причем настолько тяжело, что не все лаборатории готовы вынести вердикт — „синтетика“ это или оригинал», — пояснил он.
Эксперт отметил, что единой классификации нет.
«Например, ювелиры могут отнести малахит к драгоценному камню, а минерологи — к „полудрагу“. Единой классификации нет. Но есть Закон „О драгоценных металлах и драгоценных камнях“, согласно которому к последним относится всего семь позиций: алмаз, рубин, сапфир, александрит, изумруд, жемчуг некультивированный и уникальные янтарные образования. Тем не менее есть камни, которые могут быть дороже, чем бриллиант или изумруд. К примеру, турмалины Параиба — очень красивые кристаллы голубовато-бирюзового цвета. Их цена доходит до десятков тысяч долларов. Это редкий камень, который добывается только в Бразилии», — добавил Евгений Пляхимович.
Проверить подлинность камня в Беларуси в среднем стоит 300 рублей.
«Люди часто приходят с украшениями, в которых есть рубин. У многих они остались с советских времен. В таких случаях предупреждаем, что, скорее всего, камень будет синтетический, так как в СССР не было месторождений рубинов, поэтому их начали выращивать искусственно. А вот изумруды добывались. Если приносят старое украшение с изумрудом, то с большей вероятностью экспертиза покажет, что камень настоящий. Предыстория позволяет предположить, что это может быть за кристалл», — поделился эксперт.
Правда, оценить стоимость камня специалисты могут не всегда. По словам Евгения Пляхимовича, цветные минералы беларусские геммологи могут лишь проверить на подлинность.
«А вот с бриллиантами история несколько иная. Их цена зависит от целого ряда параметров: массы, цвета, чистоты, огранки. Чтобы узнать, сколько стоит камень, необходимо не только взвесить его, оценить чистоту и огранку. Также нужно иметь эталонные образцы — это набор природных бриллиантов, которые отличаются друг от друга цветом. Образцы бриллиантов у нас имеются, поэтому после поверки на подлинность мы можем сравнить экземпляр клиента с нашими и оценить его стоимость в соответствии с прейскурантом», — рассказал он.
Он вспомнил случай, когда в его лабораторию попало кольцо с крупным бриллиантом (так думал клиент). Этом была семейная драгоценность. Оказалось, этот камень синтетический.
«Если бы человек пришел с ним в ломбард, то его работник оказался бы в проигрышной ситуации. Бриллиант такого размера стоит несколько десятков тысяч долларов. А чтобы добиться истины, необходимо провести несколько тестов. Не в каждом ломбарде имеется такое оборудование», — отметил эксперт.
Тем временем ведущий научный сотрудник НПЦ НАН по материаловедению Андрей Солдатов рассказал, в Беларуси в 1990-х, когда на синтетические аналоги драгоценных камней во всем мире был большой спрос, ученые с помощью инвестиций открыли завод по производству синтетических алмазов «Адамас». Он просуществовал несколько лет, а затем из-за нехватки кадров и финансирования закрылся. В то время ученые пробовали, кроме алмаза, выращивать другие драгоценные камни. Остановились на изумруде, потому что он пользовался спросом и в лаборатории было необходимое оборудование для его выращивания.
По его словам, технология выращивания камней постоянно совершенствуется и с каждым годом все сложнее отличить подделку от оригинала.
«Природный изумруд зарождается там, где извергается вулкан, и растет тысячу лет. В нем при увеличении в 50–100 крат можно наблюдать маленькие точечки. Это пузырьки воды. Так вот, в Москве, в Институте кристаллографии имени А.В. Шубникова РАН, научились выращивать кристаллы, в которых тоже будут видны эти точечки. Тем не менее наши камни более совершенны. Они гораздо удобнее для огранки, так как не трещат, когда их шлифуют, полируют, режут. И на вид мало чем отличаются от настоящих», — добавил он.
У каждого синтетического изумруда, выращенного в НПЦ по материаловедению, есть свой паспорт, в котором указаны его характеристики. Таможенники знают об этом документе, поэтому никаких вопросов при перевозке кристалла не возникает, в то время как природный камень необходимо декларировать.