В юности минчанин Павел Лукоянов мечтал связать жизнь с футболом: играл на любительском уровне, волонтерил в минском «Партизане» и даже учился на футбольного арбитра. Но со спортивной карьерой не сложилось, и позже он открыл свой сервисный центр по ремонту техники. Жизнь круто изменилась после протестов 2020 года. В 2021-м Павла задержали по подозрению в том, что он разбил окно судьи, но в итоге получил четыре годам колонии за участие в протестах. После освобождения мужчине назначили превентивный надзор, фактически лишили возможности найти работу и тем самым вынудили покинуть Беларусь. Сейчас Павел в Польше и просит о помощи, чтобы встать на ноги и начать новую жизнь.
На сайте BYSOL открыт сбор для Павла Лукоянова. Если вы хотите поддержать экс-политзаключенного, перейдите по ссылке.
Обвинение в хулиганстве переквалифицировали на массовые беспорядки
— С футболом я связан давно. Играл, но на любительском уровне, — рассказывает Павел Лукоянов о своей юности.
Страсть к футболу привела его в 2012 году на курсы футбольных арбитров в Беларусскую федерацию футбола. Также Павел был волонтером в футбольном клубе «МТЗ-РИПО», который позже стал культовым для минских болельщиков «Партизаном». Он также помогал с организацией, когда фанаты пытались возродить клуб после расформирования. Но в целом со спортивной карьерой не сложилось, и мужчина стал индивидуальным предпринимателем — открыл сервисный центр по ремонту оргтехники в Минске.
В 2020 году Павел, как и многие беларусы, активно включился в политическую жизнь страны, а после выборов вышел на протесты.
— Я участвовал в кампаниях по сбору подписей, был на пикетах во время агитации, а после ходил на марши, — говорит он. — 9 августа был у стелы, а 10-го — возле универсама «Рига».
В июне 2021 года к Павлу домой пришли сотрудники ГУБОПиК. По его словам, силовики вели себя на удивление вежливо и аккуратно. Вероятно, потому что у них не было четкого понимания, в чем обвинить мужчину.
— Формальным поводом стала проверка по ст. 339 УК (Хулиганство) в связи с эпизодом «разбитого окна у какого-то судьи». Это было просто предлогом, чтобы меня задержать, — уверен Павел.
Так мужчина попал на Окрестина, а силовики за три дня, изучив его телефон, нашли доказательства участия в протестах. В итоге обвинение в «хулиганстве» сняли, но предъявили новое — по ч. 2 ст. 293 УК (Участие в массовых беспорядках).
Четыре года колонии и превентивный надзор
1 октября 2021 года суд за полдня рассмотрел дело и приговорил Павла к четырем годам лишения свободы в колонии усиленного режима.
— Это были четыре года, наполненных, скажем так, «веселыми» событиями. В ШИЗО я провел всего около ста суток. Как у многих других политических заключенных, у меня были ограничения на контакты с родственниками и друзьями, — вспоминает он.
Срок Павел отбывал сначала в бобруйской, а затем в ивацевичской исправительной колонии, известной как «Волчьи норы». Освободился 26 марта 2025 года. Но перед освобождением суд назначил ему два года превентивного надзора.
— Два года — это показатель, что я делал все правильно. В администрации колонии, видимо, решили, что я слишком проблемный, не усвоил уроки в лагере, — иронизирует Павел. — Формально срок кончился, а по факту — продолжался, и каждый день был «под колпаком».
По условиям надзора, Павел должен был находиться дома с десяти вечера до шести утра, а также отмечаться в милиции — сначала раз в месяц, потом раз в неделю, а затем ему и вовсе сказали отмечаться каждый день.
— Бывало, с проверками приходили по два раза за ночь — и в 22.00, и в 23.00, даже после полуночи. То есть спать не могу ни я, ни моя семья. Если не откроешь дверь, они просто напишут, что тебя не было дома, а это уже нарушение, — объясняет мужчина. — Однажды иду домой, а у подъезда стоит бусик с омоновцами. И я думаю: а идти мне домой или уже лучше не надо? Непонятно, это приехали с надзором и проверкой или уже для того, чтобы упаковывать и вернуть за решетку.
«Сидел по „экстремистской“ статье — отказ»
Одним из главных условий надзора было обязательное трудоустройство. Но найти работу человеку с «политической» статьей оказалось практически невозможно.
— Я, например, пробовал устроится на МТЗ, позвонил в отдел кадров. Сначала говорят: «Приходите», а когда слышат, что сидел по «экстремистской» статье, — сразу отказ, — рассказывает Павел.
По его словам, в центре занятости ему прямо сказали, что помочь ничем не могут. Не взяли на работу даже хорошие знакомые, у которых есть свой бизнес.
— Никто не хочет рисковать и брать «политического», — замечает Павел.
Все это плюс постоянный прессинг силовиков и вынудили Павла покинуть Беларусь. В конце мая 2025 года он экстренно выехал в Грузию. Там беларусские правозащитные организации помогли получить польскую гуманитарную визу. Сейчас Павел живет в Варшаве.
— Здесь я вынужден начинать все с нуля. Пока еще не знаю польского, но твердо намерен выучить. Активно занят поиском работы, — рассказывает беларус.
Пока Павел был в колонии, у него накопились проблемы со здоровьем, в первую очередь — стоматологические. Сейчас мужчине нужна помощь, чтобы встать на ноги и начать новую жизнь. Он объявил сбор средств на платформе BYSOL. На первое время Павлу нужны 2,5 тысячи евро — на жилье, зимнюю одежду и установку четырех зубных имплантов.
